consulting

Икона праздника



Храм Архистратига Божия Михаила при Военной академии

Мы в соцсети

Группа Храма прп. Андрея Рублёва в Раменках

Группа Храма прп. Андрея Рублёва в Раменках

Молодёжное движение Андреевцы

Группа Воскресной школы Божья коровка

Группа Воскресной школы Божья коровка

Группа Воскресной школы Божья коровка

ЗА ВСЕ СЛАВА БОГУ

Суббота, 12 Октября 2019 17:12

Интервью с клириком
храма прп. Андрея Рублева в Раменках, ЗАО Москвы,
священником Георгием Безиком.

В миру отец Георгий - полковник Юрий Иванович Безик,
кандидат военных наук,
кавалер Ордена «За военные заслуги».

— Отец Георгий, расскажите, пожалуйста, немного о себе, о своем жизненном пути, о том, как Вы пришли к вере.

К вере я пришел через мою маму. Она была у меня верующей. Родом я из шахтерского городка Макеевка, из-под Донецка.

Храмов в советское время поблизости не было, и моя мама уезжала в храм в другой город за сотню километров с другими женщинами из поселка, привозила с собой просфорочки, пекла куличи на Пасху.

У меня брат и две сестры. Чтобы нас покрестить, отец запряг лошадь и повез далеко-далеко, в храм. Мой отец учился в те времена, когда дети еще учились в церковно-приходских школах. Он рассказывал, что отличников там награждали маленькими молитвословами.

Все это оставило глубокий след в моей памяти. Может быть поэтому, будучи школьником, я стремился найти и почитать Библию. Но Библия в те времена была очень редкой книгой, и найти ее было сложно. В поисках Библии я как-то поехал в Донецк, обошел все магазины: нигде нет. Потом кто-то мне сказал: «Зайди в букинистический магазин, может, там найдешь». Я зашел, посмотрел. Нет Библии. А потом глянул и увидел одну книгу, в которой автор с атеистической точки зрения описывал и громил религию с приведением цитат из Библии. И я купил эту книгу. Читая в ней только эти цитаты, я смог впервые познакомиться с Библией. Для меня это было великое счастье. Это было мое первое знакомство с Библией.

Когда я был еще в школе, все время думал: «Ну как же мне в храм пойти?»

Однажды говорю своим ребятам из класса: «Ребята, девчата, хотите в храм пойти? На Пасху?»

Они: «Хотим! А где это?»

«Не знаю ничего, спросим, найдем где храм».

Собрались поздним вечером, ночь. Нашли мы храм в деревне, за Донецком. Народу много. Полночь. Смотрю: на лестнице, ведущей в храм стоят секретарь комсомольской организации, член партийной организации и милиционер. И все смотрят: кто пришел на службу, а некоторых еще и не пускают. Думаю, что делать?

У бабушек спрашиваю, как нам можно в храм попасть, потому что с лестницы нас не пускают. Одна бабушка говорит: «Пойдем, покажу Вам». Завела она нас через левую боковую дверь, рядом с алтарем. А там народу! Мы с трудом протолкнулись. И внутри все обворожительно: песнопения, батюшка возглашает, все стоят со свечками. Мы постояли, посмотрели, послушали, но недолго.

Нужно было возвращаться домой, отец должен был вернуться с работы со смены в шахте. Папа у меня был шахтер… Я встретил его на углу нашего дома. И на его вопрос «Почему ты здесь в такое время?» я ответил: «Мы с классом ходили в церковь на службу». Пожурил он меня, конечно, но все, слава Богу, обошлось.

Когда закончил школу, собрался поступать в духовную семинарию или академию. А мне сказали, что для поступления надо брать разрешение от райкома партии. Представляете? В райкоме мне говорят: «Зачем тебе в семинарию? Вон у нас есть советский институт, поступай в любой». Так и не дали разрешения.

Потом меня забрали в армию. Отслужив год срочной службы, я подумал, что если не удалось в семинарию поступить, пойду учиться в военное училище и поступил. Сначала я закончил Московское военное училище гражданской обороны СССР, а потом Калининградское высшее военно-инженерное им. Жданова.

В училище гражданской обороны, когда я получил первую увольнительную, решил поехать в Загорск (ныне Сергиев Посад), поискать семинарию. Зашел в лавру. В это время там шла служба. Смотрю: красота, иконы… такая благодать… Батюшка кадит… Потом батюшка вышел, молодой, симпатичный такой, с рыжей бородой. Думаю: «Какой он счастливый человек! Что ж я-то до сих пор не поступил?»

Когда наступило потепление настроений к религии, мы поехали с братом в книжный магазин. Как увидел, что Библию стали продавать, то сразу ее же купил. Это было в конце 80-х годов, я тогда уже училище закончил.

Вернувшись из училища, я не переставал думать о том, как бы мне поступить в духовную семинарию, а потом в академию.

Но тут присягу принял Родине надо служить. В итоге служил я в разных гарнизонах - от запада до востока. В одном гарнизоне в Архангельске, минутах в пятнадцати ходьбы от дома, стоял старый храм Всех Святых. В один из своих выходных дней я пошел туда на службу, потом еще раз пошел. Приобрел там в лавке и иконы для дома, и молитвослов. Однажды, во время праздничной службы, один батюшка предложил мне понести хоругви во время крестного хода. И я впервые пронес хоругви вокруг храма, приняв непосредственное участие в службе.

После одной из служебных поездок в Генеральный штаб армии в Москву у меня было 1,5 часа свободного времени. Думаю, хорошо бы в храм зайти. Нашел недалеко от Курского вокзала в переулке разрушенный старый храм. Смотрю служба идет. Подошел поближе, а на заборе объявление: «Объявляется набор из мирян для поступления в Православный Свято-Тихоновский богословский институт».

Я так обрадовался! Думаю, в семинарию не удалось поступить, ну хоть сюда. Но надо еще поступить… Как же в него поступить? Глянул, а там можно и заочно! Ох! Я все координаты переписал где это находится, какие экзамены, какие документы и поехал обратно в Архангельск. Начал готовить документы. А тогда все-таки строго с этим было, и если бы узнали уволили бы… Когда я еще на Чукотке в дивизии служил, там стояла часть радиотехнических войск. Мне в штабе дивизии рассказывали, что у одного майора на груди был крестик. Так вот его вызвали на партийное собрание, исключили из партии и, по-моему, даже уволили. Представляете, какое гонение было?

И вот я приехал в Москву для поступления в Академию Генерального штаба, и когда у меня появилось свободное время, сразу же поехал в Православный Свято-Тихоновский богословский институт. Нашел инспектора заочного обучения, узнал какие экзамены надо, что надо. Они мне говорят: «Так вы поздно пришли! Экзамены уже прошли».

Говорю: «Так я только приехал!»

Они говорят: «Ну ладно». Взяли мои документы. Нашли преподавателя. Я дополнительно сдал экзамены.

За все слава Богу. Меня зачислили.

И я учился параллельно в двух заведениях, но никто об этом не знал. Один из моих бывших однокурсников по богословскому институту так и не смог его окончить: он тоже был военным, и когда у него на работе узнали, где он еще учится, стали посылать его в длительные дальние командировки, стали загружать поручениями и нарядами. Из-за нехватки времени он был вынужден бросить богословский институт.

Я, помня об этой истории, делал так: ко времени наступления сессии в Свято-Тихоновском институте, брал отпуск на военной службе. Сессия длилась один месяц. Только взяв отпуск на военной службе, у меня появлялась возможность писать и сдавать рефераты, контрольные работы. Во время военной службы на эти занятия время было только ночью и в праздничные дни. Слава Богу, я закончил Православный Свято-Тихоновский богословский институт. Это были 1994-95 года.

При Генеральном штабе, усилиями начальника охраны, наконец разрешили открыть храм, начали служить службы. Там я и встретил отца Андрея Галухина. Однажды я к нему подошел и рассказал о том, что учусь в богословском институте и что мне бы хотелось на практике применять свои знания, рассказал о желании рукополагаться в будущем.

И он мне предложил служить алтарником в храме на юго-западе Москвы, в Тропарево. Так я стал алтарничать в выходные дни, а также во время своего отпуска. Когда я спросил отца Андрея, можно ли мне рукополагаться, он поехал за разрешением к старцу Кириллу. По возвращении он меня благословил самому съездить к старцу в Загорск. Приехав для встречи со старцем и прождав три дня, я получил долгожданное благословление.

В то время я еще находился на военной службе. Из-за смены министра обороны РФ дослужиться до генерала мне так и не удалось. После увольнения из армии я четыре года проработал начальником одной из охранных служб. И когда отец Андрей мне предложил рукоположиться в дьяконы, я за 2 дня уволился с гражданской службы. Это было в 2012-2013 годах.

Рукоположил меня в Тропарево на праздник святого Архистратига Михаила епископ Бронницкий Игнатий. Слава Богу за все. Моя мама, еще при жизни, дала мне икону этого святого. И я всегда и везде ему молился.

После четырех лет службы дьяконом отец Андрей предложил мне рукоположиться в священники. И в январе 2017 года в Успенском соборе Кремля Патриарх за Литургией хиротонисал меня в священники.

— Вы награждены государственным орденом, так как совершили настоящий подвиг — спасли людей. Расскажите, пожалуйста, об этом хоть немного.

Это было в начале 90-ых. Перед поступлением в Академию генерального штаба, когда я служил на Крайнем севере в штабе армии в Архангельске, у нас как-то были учения. Меня вызвал командующий и говорит: «Вот поступило задание Правительства: на Новой Земле надо выполнить одну государственную задачу. Бери самолет, бери боеприпасы, сколько надо, бери людей, сколько тебе надо, и должен выполнить».

Задание было такое: надо было сделать во льдах Ледовитого океана проход для корабля. Тогда шло реформирование вооруженных сил. И, как мне объяснил командующий, стоял там военный гарнизон, подготовлена вся техника, военнослужащие, их семьи, дети. Все это нужно было забрать и перевезти в другое место. За ними послали большое судно, зафрахтованное Министерством обороны. Шло оно из Италии, по-моему. Большое настолько, чтобы технику там разместить, семьи, и, когда это судно подходило к берегам Новой Земли, начались морозы, судно сковало льдом. Оставалось пройти еще несколько километров, а судно не могло двинуться. И командование приняло решение сделать проход во льдах, и весь гарнизон, технику, людей, перевезти к этому кораблю по воде, погрузить, и чтобы корабль перевез на материк.

Но погода была неблагоприятная. Надо было делать проход при помощи курсирующей вдоль берега баржи. Сильный мороз в мгновенье замораживал руки без перчаток. Пурга, ветер и короткий часовой день не давали работать. Но задачу мы все-таки выполнили.

Память потом стерла все трудности.

А через год, когда я уже учился уже на первом курсе Академии Генерального штаба, был у нас весенний или осенний бал, и начальник Академии генерал-полковник Третьяк вызывает меня, я выхожу, а он и говорит: «Такой-то такой-то награждается орденом «За военные заслуги» за мужество и героизм, проявленные при выполнении ответственного задания. Этот орден, оказывается, меня год искал. Я ведь ушел из части, поступил в Академию, вот туда и прислали.

Вот такая история.

Беседовала Анна Кисличенко