consulting

Икона праздника



Храм Архистратига Божия Михаила при Военной академии

Мы в соцсети

Группа Храма прп. Андрея Рублёва в Раменках

Группа Воскресной школы Божья коровка

Молодёжное движение Андреевцы

Группа Храма прп. Андрея Рублёва в Раменках

Я полюбил русскую душу Избранное

Пятница, 15 Мая 2009 18:51

Марбургский университет. Здесь учился В.КречмерРубрика: Путь к храму

Представьте себе молодого немецкого юношу – мистика, чуть старше 20 лет, воспитанного в демократической профессорской семье на лучших образцах немецкой и мировой культуры. С ранних лет ощутив присутствие Бога в природе как Творца, он мечтал стать зоологом и, подобно Лоренцу, изучать поведение животных в естественной обстановке. Но, когда пришло время поступать в университет, отец его, выдающийся учёный – психотерапевт Эрнст Кречмер, посоветовал как более надёжный хлеб выбрать медицину, тем более что и Лоренц именно с неё начинал своё поприще. Вольфганг  поступил на медицинский факультет Марбургского университета, но обучение прошёл по ускоренной программе, потому что шла война, и был отправлен на фронт, хотя нисколько не сочувствовал нацистам. 

Представьте себе молодого немецкого юношу – мистика, чуть старше 20 лет, воспитанного в демократической профессорской семье на лучших образцах немецкой и мировой культуры. С ранних лет ощутив присутствие Бога в природе как Творца, он мечтал стать зоологом и, подобно Лоренцу, изучать поведение животных в естественной обстановке. Но, когда пришло время поступать в университет, отец его, выдающийся учёный – психотерапевт Эрнст Кречмер, посоветовал как более надёжный хлеб выбрать медицину, тем более что и Лоренц именно с неё начинал своё поприще. Вольфганг  поступил на медицинский факультет Марбургского университета, но обучение прошёл по ускоренной программе, потому что шла война, и был отправлен на фронт, хотя нисколько не сочувствовал нацистам.

 

В России

Когда он прибыл в Россию, уже шла первая зима войны. Немецкая армия к тому времени была отброшена советскими войсками от Москвы до калужских лесов. Вольфганг был единственным врачом в батальоне, сражавшемся с партизанами. В его обязанности  входило лечить не только немецких солдат и офицеров, но и русское население – во избежание эпидемий, чтобы инфекция не перекидывалась на немецкую армию. Каждый день он вёл приём больных. Люди приходили даже из дальних деревень, прознав про молоденького доктора, который, в отличие от других немцев, вечерами не пьянствовал, а учил по учебнику русский язык, чтобы лучше понимать местное население. 

 

Нечаянная радость

Здесь, в глубине России, с Вольфгангом случилось то, что потрясло его до глубины души. Как-то стоя в строю с винтовкой в руках, он неожиданно для себя увидел изумительно красивый болотный цветок – Саlla palustris (белокрыльник болотистый). Пронзительная тишина леса и изобилие нетронутых нежных растений вокруг довершали эту  чудную картину. У него создалось такое ощущение, будто он находится в каком-то священном месте. По его словам, он «как-то очень сильно, остро ощутил тогда Бога в природе». Его, одинокого среди своих, вдруг поразила нечаянная радость, ощущение родины и тихого утешения…во «вражеском стане». Он  вдруг понял, что ему, немцу, гораздо приятнее общаться с простыми  русскими людьми, чем с  собратьями по оружию. Эти обладающие чистой душой поселяне относились к нему так, будто он свой, русский. Его трогало и удивляло, что в знак благодарности они приносили ему какие-то нехитрые гостинцы, молоко или яйца, топили для него русскую баню, приглашали его к себе в гости. И он приходил к ним под видом доктора, навещающего больных. Конечно, это вызывало недоумение у некоторых его начальников, другие же, наоборот, поощряли. Может, он изучает загадочную славянскую душу, всё-таки  сын известного доктора- психотерапевта.

А Вольфганг делал удивительные для себя открытия. Ни в лютеранстве, ни в католицизме он не находил того, что открылось ему в православии, к чему он так стремился душой. Стоя в калужских храмах на литургии, он почувствовал радостный свет в душе, соединение с Творцом и понял, «что православие с его обрядами есть истинное, самое правдивое христианство».

 

На всю оставшуюся жизнь

 Он провёл в России два года. В 1944 году, после гибели на фронте среднего сына, Ганса Дитриха, Эрнст Кречмер с помощью знакомого генерала-учёного отозвал Вольфганга назад в Германию – для научной работы. Закончилась война. Прошло время. Вольфганг Кречмер стал профессором, всемирно известным психиатром-психотерапевтом, автором большого числа книг. Его русский язык поражает выразительными тонкостями. Тягу к русским людям считает наследственной, потому что два его предка по отцовской линии –Иоганн Георг Гмелин и Самуил  Готлиб Гмелин – были путешественниками-натуралистами в России и оставили после себя фундаментальные труды, изданные, кстати, в Санкт-Петербурге ещё в XVIII веке: «Флора Сибири» и «Путешествие по России для исследования трёх царств». А ему, Вольфгангу, всё русское, славянское дорого с тех  давних пор, когда он юношей открыл для себя неведомую Россию. По его словам, нигде более нет  такой душевной открытости, искренности и участливости, даже если человек мало говорит. Изучив на войне русский язык, он принялся и за церковнославянский, а тот, в свою очередь, открыл перед ним глубину православия, которое Вольфганг через таинство миропомазания официально принял в 1962 году.

В статье «Внутри России», напечатанной в октябре 1954 года в газете «Stuttgarter Zeitung», он писал: «Простые русские люди поняли меня – и тогда Россия приняла меня и неожиданно открылась мне… Среди сосновых лесов, полей и рощ лежала низкая деревня без  улиц, без заборов, без замков на дверях… Редко где мы не встречали в доме икону… жизнь была проста, бедна, но человечна. Если бы люди не искали загадки России там, где всё ясно как день, и не были слепы там, где глубокие тайны становятся очевидными сами по себе, они бы сказали, как Рильке:

Как нова эта страна

И как будущна.»

 

P.S. К сказанному добавить можно только лермонтовское:

Когда волнуется желтеющая нива,

И свежий лес шумит при звуке ветерка,

И прячется в саду малиновая слива

Под тенью сладостной зелёного листка,

Когда росой обрызганный душистой,

Румяным вечером иль утра в час златой,

Из-под куста мне ландыш серебристый

Приветливо кивает головой;

Когда студёный ключ играет по оврагу

И, погружая мысль в какой-то смутный сон,

Лепечет мне таинственную сагу

Про мирный край, откуда мчится он, -

Тогда смиряется души моей тревога,

Тогда расходятся морщины на челе, -

И счастье я могу постигнуть на земле,

И в небесах я вижу Бога.

Подготовила Людмила Бабаджанян

 

Другие материалы в этой категории: Мое первое причастие | Неудавшаяся эмиграция