consulting

Икона праздника



Храм Архистратига Божия Михаила при Военной академии

Мы в соцсети

Группа Храма прп. Андрея Рублёва в Раменках

Группа Воскресной школы Божья коровка

Молодёжное движение Андреевцы

Группа Храма прп. Андрея Рублёва в Раменках

Переплетение судеб

Воскресенье, 16 Ноября 2008 12:58

Промысел Божий о каждом человеке особый (почему и духовник может в одной и той же ситуации двум своим чадам дать абсолютно разные советы) - и в то же время пути разных людей все время переплетаются, являя этим удивительный узор замысла Господа о спасении всех и каждого.

Иногда то, как Господь управляет отношения людей, человеческому уму кажется странным, бессмысленным даже: почему заболевает раком бабушка, чья физическая и духовная помощь так нужна ее многочисленным маленьким внучатам? Почему мать вынуждена хоронить единственного сына?

Но Господу нужны не по-земному благополучные, не житейским счастьем упоенные - а спасенные души. И если человек стал способен на молитву - Господь забирает его из физического делания (пусть даже всем окружающим кажется, что без него это делание и вовсе остановится и развалится), а если человек созрел для Царствия Небесного - Господь ни минуты лишней не держит его на земле. Он там нужнее. Даже для нас, для живых. Хотя иногда так трудно принять, что никогда больше не услышишь родного голоса, не засмеешься радостно в ответ на незамысловатую шутку - не потому что смешно, а потому что за ней - любовь твоя и к тебе... Но вот от этой боли, от немощи, от взрывов отчаяния, от безразличного «никогда» многие люди воцерковлялись - и вновь встречались с усопшими близкими в заупокойных молитвах, и, согретые благодатью Божией, вдруг понимали, что теперь они вместе - навсегда.

А иногда - еще более по человеческим меркам непонятно. Слепнет замечательный пастырь - и не может больше служить. А ведь он так нужен был своим духовным чадам - там, в храме нужен, его вдохновенные службы нужны были, его проповеди... А Господу нужно было взрастить его душу для Царствия Небесного. И, значит, по-другому она бы не «доросла» до назначенной ей меры. И Господь (на время или навсегда) отнимает у человека возможность приумножать внешние (пусть и направленные на духовное) таланты, обращая его вовнутрь собственной души: вот он, твой садик, ухаживай... Ты ищи, всем сердцем, всею душею ищи Царствия Небесного, а Я позабочусь обо всем остальном - и о том оставленном внешнем, и о том, без чего ты не сможешь прожить сейчас...

... Первый раз это случилось зимой 2004 года. Послушница Татьяна позвонила в храм и передала, что они с мамой плохо себя чувствуют и не придут. А потом в телефонном разговоре со мной добавила, что, может, и никогда уже не придут. «Учись читать Апостол, готовься быть уставщицей».

Была Сырная седмица. Накануне среды я чуть только не спала в обнимку с Богослужебными указаниями - служба по Великопостному чину, а я его знаю? Священники подбадривали. Но духовник задумчиво сказал: «Уставщицей - что ж, хорошо, учись потихоньку... А Апостол - да нет, не нужно пока...». И действительно, в субботу, когда первый раз не было читающего алтарника, послышался знакомый шорох шагов: пришли Татьяна с мамой Верой.

...Шли месяцы. Я закончила институт, по милости Божией устроилась на православную работу, поступила в аспирантуру... В храме появлялась только на выходных. Кроме того, Татьяна отдала нам, младшим чтецам, всенощные - маме Вере стало трудно ходить в храм два раза в день. На всенощные меня с работы отпускали охотно, на утренние службы - не разрешали ни начальство, ни духовник. Татьяну тем временем благословили алтарничать - и Господь управил так, что Лена все дни Таниного алтарничанья смогла читать на утренних службах, были и время, и силы...

Моя же работа литературным редактором забирала все дневное и вечернее время (дома я довычитывала то, что не успела на работе).  На диссертацию, подготовку к кандидатским экзаменам сил уже не хватало. Периодически я взывала к духовнику: «Я не могу совмещать работу и учебу!». Но он утешал: «Научишься».

 И вот меня в очередной раз не отпустили в библиотеку: вычитка газеты, надо быть на месте. Я пришла домой, позвонила духовнику: батюшка, я не могу совмещать! И на привычную мою жалобу вдруг услышала совсем другое: значит, надо что-то бросать. Давай думать и молиться.

Мы молились и думали неделю. В субботу вечером я поняла: да, надо бросать работу. В воскресенье духовник подтвердил: да, уходи.

А в понедельник утром мне позвонила Ленка: Татьяна с мамой Верой не пришли на службу, потому что мама Вера почти не может ходить. Таня сказала, что все службы остаются на нас... Давай делить дни - ты сможешь?

А Господь еще накануне устроил, чтобы я - смогла... 

«Вот видишь,  -  сказал духовник, когда я ему перезвонила, -  мы сомневаемся, мучаемся, а Господь за нас всех все уже решил...».

А через несколько дней сам сказал мне: «Учись читать Апостол».

...Пришло время Таниного затвора, пришло время взращивать то, чем напиталась душа мамы Веры в храме - и Господь тотчас поменял всю их жизнь, забрал многое дорогое (семь месяцев без храма - представить страшно!) ради того, чтобы сотворить самое дорогое - помочь прорасти горчичному семечку...

Все семь месяцев прихожане спрашивали нас с Леной: где Таня? Как Таня, как ее мама? «Они дома, в затворе, молитесь за них...» И тянулись к Небу наполненные любовью и тревогой молитвы, и тянулся ввысь драгоценный росточек...

А мы с Ленкой все равно ждали, спрашивали по телефону: Татьян, ну на Крещение-то вы точно появитесь? И слышали в ответ уклончивое: мы долго не появимся... И мы с Ленкой зарывались в Богослужебные книги. Апостол, паремии, великое повечерие, Литургия Преждеосвященных Даров - все то, что нам как «маленьким» раньше не доставалось, теперь обрушилось на нас... Иногда казалось странным: Татьяна все это умеет, Татьяна прочитает лучше, почему же Господь так устроил? И сразу спохватишься: Господь устроил - и довольно, чего же еще допытываться...

Постепенно происходящее перестало пугать. Мы распределили дни, вошли в ритм: читать 1,5 часа одной - после Великого поста просто детские страхи... И когда выходишь с Апостолом - коленки уже не дрожат, и можешь даже от книги глаза оторвать и посмотреть в алтарь... Стало казаться, что Танин затвор и наше самостоятельное чтение могут тянуться не один год...

А в середине июня у меня пропал голос. Две недели мы продержались силами других чтецов, потом я ушла в месячный отпуск. Мне поставили диагноз, провели курс лечения. Но когда он закончился, на следующий день все симптомы вернулись: говорить больно, вместо связок что-то мягкое, теплое и пухлое, ночью заснуть не могу от жжения в горле... А Ленка с 30 июля уходит в отпуск, читать мне - а как? Начинаю судорожно обзванивать всех «младших» чтецов - к тому времени все собираются разъехаться по отпускам. Останется только Марина - но она чтец выходного дня, а что в будни?

Звоню батюшке под Волгоград, где он отдыхает у родственников. Он встревоженно: «Ты в эти дни читала?» Потому что благословение - не читать до его возвращения, и если я нарушила - то понятно, почему болезнь возобновилась. «Не читала? - с облегчением. - Тогда это воля Божия, терпи, не унывай...». Пособороваться? Бог благословит.

Пособоровалась. Не легче. Зато окончательно успокаиваюсь: хорошо, значит, все нормально, Господь Сам управит, найдет чтецов... Непонятно, правда, как, откуда возьмутся чтецы, но Ему виднее...

30 июля с утра в храме неожиданно появилась одна из «младших чтиц», Наташа-художница. А днем оказалось, что пришло время окончания земного пути мамы Веры и Таниного затвора... И снова зазвучал в храме Танин голос. И в очередной раз ощутимо было, как Господь сплетает и расплетает человеческие судьбы, уча нас ничего не бояться и ничего не планировать, а доверять Ему и покоряться Его всеблагой воле.

Дуня

Другие материалы в этой категории: Песня на память | Жизнь как оправдание имени