consulting

Икона праздника



Храм Архистратига Божия Михаила при Военной академии

Мы в соцсети

Группа Храма прп. Андрея Рублёва в Раменках

Группа Храма прп. Андрея Рублёва в Раменках

Молодёжное движение Андреевцы

Группа Воскресной школы Божья коровка

Группа Воскресной школы Божья коровка

Группа Воскресной школы Божья коровка

Тетя Катя (проповедь на отпевании)

Четверг, 16 Октября 2008 00:36

Мы все знали рабу Божию Екатерину как сестру, тетю, свекровь, бабушку - или просто как женщину, которая много лет стояла за свечным ящиком нашего храма. И множество людей отмечали: эта женщина не просто продаст свечки, примет записки, она обязательно объяснит, причем объяснит ненавязчиво, а для этого нужно определенный дар иметь, чтобы учить не уча. Чтобы человек, когда ему говорят, не воспринимал это как «меня поучают», то есть что-то навязывают, а чувствовал, что ему добра желают, потому и говорят, советуют. Вот таким даром раба Божия Екатерина обладала. И многие прихожане спрашивали: «А когда за ящиком такая бабушка будет стоять, тетя Катя, чтобы к ней можно было прийти?». И она людей воцерковляла таким образом. Есть отдельные церковные бабушки, которые стоят у подсвечника, за ящиком, поговорив с которыми пять минут, малоцерковные люди потом по году в храм не заходят. А тетя Катя, как я ее называл, обладала противоположным даром - люди, наоборот, к ней тянулись. Про себя скажу. Когда я в Раменки окончательно «переселился», в 2002 году, тетя Катя меня приютила и действительно стала для меня родным человеком. Что для меня было особенно дорого? Не то что она как-то там особенно готовила - она готовила просто. Не то что она какие-то особо умные разговоры со мной вела... Но я чувствовал, что она меня любила. Пусть она не много говорила, больше делала, но она любила, любила, конечно, прежде всего своих родственников, любила наших прихожан.

Она умела любить - а это самый главный дар, который мы чаем от Господа. Да, у нее были недостатки характера, она была вспыльчивая. Но в каждом человеке есть что-то главное. У всех нас есть недостатки, но туда мы унесем наши достоинства... если будет что уносить. У тети Кати есть что унести - она может унести туда свою любовь к нам, прежде всего, и нашу любовь к ней. А в чем наша любовь к ней будет заключаться? Что мы будем молиться о ней, об упокоении ее души, столько, сколько нам самим Господь отведет времени на земле. Это наш долг любви. Пусть и не всегда хочется это делать. Но и она была женщина немолодая, ей тоже не всегда хотелось что-то делать, но на первое место она ставила не себя, а ближнего своего. И даже когда она умирала, в последние недели, когда я к ней приходил, с ней беседовал, она, лежа на постели, уже за неделю до смерти, беспокоилась: «Батюшка, батюшка, идите, Вам надо отдохнуть». Даже в такой момент, когда страшно и хочется взять кого-то за руку, она все равно, превозмогая это, заботилась не о себе, а о ближнем. Это я испытал на себе, но и каждый, наверно, может воскресить какие-то такие воспоминания о ней в своей памяти. И еще важно, так получилось по Божьему Промыслу, что я в течение последней недели перед ее смертью три раза ее причастил. Это действительно Божий Промысел, потому что обычно, с тех пор как она заболела, я причащал ее раз в неделю, а тут такое беспокойство возникло, и вот так хорошо получилось.

У нее был рак желчного пузыря, а потом рак печени - это, как известно, одна из самых тяжелых форм рака, самая болезненная. Заходишь к тете Кате с Причастием - она мучается, мечется по постели, но, увидев Причастие, она вся собирается, перестает охать-ахать и сосредотачивается на своих грехах, несмотря на такие сильные боли. Еще в пятницу, за пять дней до смерти, хотя чувствовалось, что ей было это очень сложно и больно сделать, она села на постели, не хотела Причастие принимать лежа. Такая удивительная вера, которая получила свое зримое доказательство в таком мученичестве, когда человек, несмотря на болезнь, мучения своего тела, ради Христа собирался, отставлял все на задний план и каялся, причащался. Я свидетельствую об этом как священник. Это все, конечно, внушает большую надежду.

Любой человек не без греха. Пока человек не прославлен Церковью, мы не можем сказать, святой он человек или не святой, поэтому наш долг - всегда молиться. Хотя, конечно, молитва за праведника, за человека праведной жизни, верующего, приносит пользу и тому, кто молится. Мы должны помочь ей молитвой. Конечно, естественно плакать об умершем, но слезы сами по себе, как известно, пользы не приносят. И преподобный Серафим Саровский говорил, что нет пользы в печали века сего, и многих она сгубила. Поэтому мы должны свою печаль о расставании на какое-то время (для некоторых из нас, может, даже на очень короткое время) претворять в молитву за усопших. Чтобы наша печаль была не только печалью по нам, что вот, мы такие несчастные, нас тетя Катя оставила, но и становилась молитвой за нее. Как она о нас заботилась, так и мы должны отплатить ей любовью.

иерей Александр